Начало
В основу книги легла история реального человека - католического священника и мыслителя еврея Даниэля Руфайзена. Прошедший ужасы второй мировой войны, он узнал их и в, казалось бы, мирной жизни, став человеком без национальности и духовным учителем многих. В романе нет традиционной сюжетной канвы, он построен как коллаж из писем, документов, газетных вырезок и воспоминаний. Желая создать атмосферу камерности, режиссер Бубень и сценограф Елена Дмитракова посадили зрителей как можно ближе к сцене на высокий помост. Сама же сцена приобрела вид пространства, заполненного бесчисленным количеством предметов и населенного странными людьми, которые, увязая ногами в густом слое пепла, рассказывают историю жизни.

Шесть персонажей в поисках смысла
Из множества персонажей, населяющих роман, театр выбрал историю семи человек, семи судеб, так или иначе связанных между собою. Кроме самого Даниэля это полусумасшедшая старуха-коммунистка, доживающая свои дни в израильской богадельне (Наталья Кутасова), ее дочь Эва (Татьяна Калашникова), брошенная матерью вместе с братом ради слепой любви к идеалам. Это немка Хильда (Елена Мартыненко), ради искупления вины своего народа работающая в христианской общине под Хайфой. Это священник Русской Православной церкви Ефим Довитас (Артем Цыпин). И еврей Гершон Шимес (Михаил Николаев), перед выездом в Израиль отсидевший пять лет в советских лагерях. И, наконец, младший брат Штайна Авигдор (Игорь Николаев), который в 1941-м расстался с Даниэлем, а увидел его лишь через восемнадцать лет.
Все они походят на части некоего единого мира, расколотого бедами и катастрофами, мечущиеся в поисках хоть какой-то опоры. Вообще темы самоопределения человека в мире и его тотальное одиночество - центральные в спектакле. Но звучат они не навязчиво, не дидактически, а исповедально: зритель становится свидетелем сокровенных монологов, сменяющих друг друга.

Первый среди равных
Даниэль Штайн в исполнении Дмитрия Воробьева замкнут в тот же круг поиска смысла, что и другие. В ряду иных монологов его рассказ о том, как он был переводчиком в гестапо, готовил побег польских евреев из гетто, а затем стал священником в Израиле, - лишь голос в общем хоре. Но Даниэлю в отличие от других дано ответить на главные вопросы. Спектакль полон ассоциаций - в нем возникают мотивы христианского смирения, предательства и даже убийства. Возникает история единственной и жертвенной любви, история покаяния и смирения. Каждый из персонажей этой истории приходит к осознанию высшей если не справедливости, то хотя бы воли и старается ее принять. Как ни удивительно - ее принимает и Эва, забывая приютское детство, и ее мать, которая в исполнении Кутасовой поначалу походит едва ли не на фурию, выкрикивающую политические лозунги. И Хильда, погубившая свое женское счастье ради сурового обета. В финале герой Воробьева подвешивает на крюки полукруглого кронштейна огромные серые полые внутри фигуры, напоминающие безликие маски смерти. Из них в первой сцене возникли персонажи. Но сейчас они остаются висеть безмолвными и жуткими силуэтами, завершая мистерию о вере.

Мотив иудиного предательства и подстроенной гибели отца Даниэля в автокатастрофе можно лишь угадывать в последних репликах спектакля, но история человеческого страдания, веры и искупления без этого, пожалуй, была бы не полной.

Ася Левина

Культура
Мистерия о вере

В Театре сатиры на Васильевском сыграли премьеру по мотивам романа Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик», награжденного национальной премией «Большая книга». Улицкую в «Сатире» уже ставили. И ей так понравился спектакль по ее пьесе «Вишневое варенье», что писатель дала согласие на театральную инсценировку «Штайна», которую и осуществил Анджей Бубень.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ХУДОЖНИКА ЕЛЕНЫ ДМИТРАКОВОЙ. ПРЕССА О СПЕКТАКЛЕ ДАНИЭЛЬ ШТАЙН, ПЕРЕВОДЧИК