12 pazdziernik 2008

DANIEL STEIN - TLUMACZ

       Konfrontacje Teatralne 2008

Zydzi odchodza...

Az sie wierzyc nie chce, ze przez 140 minut mozna widzow utrzymac w skupieniu i uwaznosci. Tak bylo w sobote na swietnym spektaklu "Daniel Stein - tlumacz», przywiezionym do Lublina przez Teatr Satyry na Wasilewskiej. To w naszym miescie odbyla sie prapremiera przedstawienia, opartego na glosnej powiesci Ludmily Unickiej. W Rosji takiego hitu wydawniczego nie bylo od lat, tak dobrego spektaklu pewnie tez.

Spektakl oparty zostal na historii Zyda, Oswalda Rufeseina, ktory na strychu zydowskiego domu znajduje Nowy Testament. Tam znajduje odpowiedz, gdzie byl Bog, kiedy mordowano innych Zydow. Oswald zostaje ksiedzem, potem karmelita, ktory w klasztorze odprawia katolicka msze po hebrajsku. Jego niewiarygodna historie opowiada brat Oswalda oraz kilku innych Zydow, ocalalych z holocaustu. Inni tez opowiadaja historie. O milosci polskiej Zydowki do Araba. O wypluwaniu Zydow przez Polske. O ich zakopywaniu.

W scenografii nawiazujacej do mrocznych obrazow Tanca smierci, podpartej cerkiewna muzyka i zydowskim spiewem ogladalismy, jak ludzie zmasakrowani przez holocaust odnajduja swiatlo. To swiatlo najpierw jest watlym plomyczkiem. Charyzmatyczny brat Daniel dyskretnie podpowiada, jak plomyczek chronic i o niego dbac.

W tym szlachetnym, bezpretensjonalnym i znakomitym aktorsko przedstawieniu ze sceny niepostrzezenie saczy sie do serce widzow przeslanie. Jakie? Jakbys od zycia nie oberwal, ile upokorzen doznal i plakal - przyjdzie ten moment, ze spotkasz na swojej drodze kogos, kto utuli Twoje zziebniete rece i pomoze rozpalic plomyczek. Reszta nalezy do Ciebie…
 

Waldemar Sulisz


     12 октября 2008

ДАНИЭЛЬ ШТАЙН, ПЕРЕВОДЧИК

      Театральные Конфронтации 2008
  
надпись под фото: «Исход евреев…»

Даже не верилось, что почти 140 минут можно удерживать внимание и концентрацию зрительного зала. Но это произошло в субботу на вдохновенном спектакле «Даниэль Штайн, переводчик», привезённом в Люблин Театром сатиры на Васильевском. Именно в нашем городе состоялась мировая премьера представления, основанного на знаменитом романе Людмилы Улицкой. В России такого книжного хита не было давно, и такого хорошего спектакля, вероятно, тоже.

Спектакль основан на истории еврея Освальда Руфайзена, который на чердаке еврейского дома находит Новый Завет. А в нём находит ответ на вопрос, где был Бог, когда уничтожали евреев. Освальд становится священником, кармелитским монахом, который служит католическую мессу на иврите. Невероятную историю его жизни рассказывает брат Освальда и ещё несколько евреев, переживших Холокост. У других героев тоже свои рассказы. О любви польской еврейки и  араба. Об изгнании евреев из Польши. И о забвении этого.

Сценография, обращающаяся к мрачным образам Пляски Смерти, православная музыка и еврейские песнопения помогают понять, как люди, раздавленные Холокостом, находят свет. Поначалу это лишь слабый огонёк. Но харизматичный брат Даниэль раскрывает секрет, как пламя это сохранить, и как заботиться о нём.

В этом благородном безыскусном и прекрасно сыгранном спектакле со сцены к сердцам зрителей незаметно доходит послание. Какое? Сколько бы ни била тебя жизнь, сколько бы ты ни страдал и ни плакал - придёт момент, когда ты встретишь на дороге того, кто согреет твои озябшие руки и поможет разжечь огонёк. Остальное зависит от тебя ...

         Вальдемар Сулиш

           www.dziennikwschodni.pl <http://www.dziennikwschodni.pl>


12 pazdziernik 2008

5 SCIANA
GDYBY WSZYSCY BYLI TACY JAK KSIADZ DANIEL…

     Teatr Satyry na Wasilewskiej - Daniel Stein, tlumacz
     Sankt Petersburg

Aura tajemniczosci towarzyszy publicznosci wchodzacej na sale. Oto widac szesc zawieszonych na ruchomych hakach plaszczow, z szarego, podartego miejscami plotna. Przypominaja wisielcow prosto z mrocznych filmow grozy…

Przedstawienie opiera sie na ukazaniu historii Zyda Daniela Steina, ale w niezwykly, niecodzienny sposob. Nie tylko on sam opowiada o swoich przezyciach. Zyciorys tej postaci w pelni poznajemy tuz przy koncu spektaklu, a dowiadujemy sie wszystkiego glownie od pozostalych aktorow. Kazdy z nich czyta jakby fragmenty swojego curriculum vitae, ale w formie fragmentarycznych zapiskow, notatek, pamietnikow czy listow. Nikt nie trzyma przed soba kartki, odbiera sie jednak wrazenie cytowania lub recytacji. Zabieg ten zostal specjalnie tak przemyslany, by zaciekawic ogladaczy. Udalo sie - ponad dwie godziny mijaja niepostrzezenie.

Daniel Stein pochodzi z poludniowej Polski. Wojna zastala go i jego brata, gdy byli jeszcze mlodymi chlopcami. Ojciec sluzyl w armii austriackiej podczas pierwszej wojny swiatowej. Mimo zydowskiego pochodzenia zawsze czul sie Niemcem. Drogi braci rozdzielaja sie. Daniel podrozuje i szuka zajecia: jako szewc, potem zostaje tlumaczem oficera niemieckiego.

Daniel pomaga Zydom - usiluje ostrzec wioske o zaplanowanym niedlugo mordowaniu. Kiedy zostaje rozpoznany musi kryc sie w snopach siana, potem u zakonnic na strychu. Wowczas duzo czyta: o cudzie Matki Boskiej, potem w Nowym Testamencie znajduje odpowiedz na najbardziej dreczace go pytanie: gdzie w tym wszystkim jest BOG? Otoz: jest w kazdym z nas i umiera z kazdym czlowiekiem! Stein postanawia zostac ksiedzem i osiaga cel. Jedzie do Krakowa do Karmelitow Bosych i tu ociera sie o samego Karola Wojtyle, aktora teatru, ktory takze staral sie o przyjecie do zakonu. Daniela przyjeto, gdyz mu bedzie trudniej jako duchownemu katolickiemu z racji jego zydowskiego pochodzenia.

Dla wszystkich narodowosci zawsze bedzie Zydem. Natomiast dla Izraela, do ktorego pozniej trafia nie moze nim byc, a nawet tak siebie nazywac. W paszporcie w rubryce narodowosc, widnieje kreska.

Oprocz Daniela swoje kwestie naprzemiennie wyglasza piec postaci: matka, jej opuszczona w dziecinstwie corka, utalentowany manualnie brat ksiedza Steina, kobieta niosaca pomoc podczas wojny oraz dwoch mezczyzn: jeden z nich pragnie zostac katolikiem, potem protestantem i drugi trwajacy silnie w swej wierze mimo ciezkich doswiadczen.

Losy tych ludzi w pewnym miejscu krzyzuja sie. Punktem wspolnym jest poznanie ksiedza Daniela. Dla nich jest niemal swiety - udziela rad, kaze sie modlic i kochac, udziela chrztu schodzacej ze swiata staruszce (jednej z aktorek). Podobno nie uznaje dogmatu Trojcy Swietej, przez co zostaje zawieszony, nie moze wykonywac zawodu ksiedza. Wiadomosc ta nie dociera do niego - wyprzedza ja tragiczna smierc Steina w wypadku samochodowym.

Sztuka przedstawia rozne drogi zyciowe ludzi pochodzenia zydowskiego, mieszkajacych na terenach polskich, niemieckich i rosyjskich. Poruszony zostaje temat Holokaustu, roku 68, az po lata dziewiecdziesiate. Jak Zydzi odnalezli sie w swiecie i czy w ogole to nastapilo, jak przetrwali? Trafiali w rozne miejsca, po to by w koncu spotkac sie na ziemi, z ktorej sie wywodza - w Izraelu. Zawsze pozostana Zydami, chocby byli ateistami, protestantami czy wreszcie katolikami. Nie wszyscy pozostali przy swej wierze. Mozna by sie zastanawiac czy to efekt asymilacji, czy tez sposob na przezycie?

Znow podjeta zostaje proba przelamania stereotypow. Zawsze istnieje nic laczaca ludzi tego samego pochodzenia, ale to jakim sie jest czlowiekiem nie zalezy od narodowosci. Jeden z aktorow mowi: GDYBY WSZYSCY BYLI TACY JAK KSIADZ DANIEL… to Zydzi przychylnie i z sympatia patrzyliby na innych ludzi, zwlaszcza Polakow - katolikow. Okazuje sie, ze myslenie stereotypami jest bliskie rowniez Izraelczykom…

Szczegolne uznanie nalezy sie aktorowi, ktory wcielil sie w role Daniela oraz kobiecie kilkakrotnie zmieniajacej swoj image, od sztucznej lalki po zakonnice, a takze jej matce przebywajacej w zakladzie opieki. Osoba Steina jest niesamowicie przekonujaca - z jednej strony skromny czlowiek, z drugiej niemal przywodca duchowy ludzi roznych wyznan i osobowosci. Poszczegolne postacie, role przez nich odgrywane maja charakter groteskowy.

Uwage przykuwa swietna scenografia. Trzech aktorow umieszczonych zostaje na planie szescianu zbudowanego z szyn, po ktorych przesuwaja sie wisielcy. Dwoch pozostalych przebywa na zewnatrz, natomiast glowna postac Steina przemieszcza sie caly czas, pomiedzy innymi, przesypujac czarny torf (badz cos podobnego do ziemi). Kazdy ma swoja przestrzen wyznaczona metalowa konstrukcja, pudlem czy szafka (geometria). Nikt nie pozostaje w bezruchu, wszyscy przez caly czas cos robia. Trudno skupic uwage na kazdym. Widz obserwuje wiec przede wszystkim i wsluchuje sie w kwestie osoby wlasnie mowiacej. W scenie finalowej powstaje ciekawa konstrukcja z grubego drutu: drzewka szczescia z trzema jablkami. Co ma ono oznaczac? Moze wspolne korzenie, moze droge przeznaczenia lub tworzaca sie na nowo historie? Niech kazdy odpowie sobie sam…

Oryginalnie i bez przynudzania! Spektakl trwa dlugo i bez przerwy, ale nie odczuwa sie szybko mijajacych chwil. Brawo!!! Bog zaplac za tlumaczenie, chociaz translator mial lekka wade wymowy. Nie bylo slychac wyraznie wszystkich slow. Czasem ucinal je, nie konczyl i znaczenia sensu trzeba sie bylo domyslac.

Katarzyna Kuter



12 октября 2008

5-я стена 
ЕСЛИ БЫ ВСЕ БЫЛИ ТАКИМИ, КАК ОТЕЦ ДАНИЭЛЬ…

Театр сатиры на Васильевском - Даниэль Штайн, переводчик
                                                    Санкт-Петербург

Аура таинственности окутывает зрителей, входящих в зал. Мы видим шесть повешенных на крюках плащей из серого, местами протёртого холста. Они напоминают висельников из мрачных фильмов ужасов...

Спектакль основан на реальной истории еврея Даниэля Штайна, рассказанной необычным, неожиданным образом. Не только он сам поведает нам о своём опыте. Судьба этой личности в полной мере откроется лишь к концу спектакля, в основном из рассказов других героев. Каждый из них читает отрывки своей биографии, то в виде фрагментарных записей, то в виде заметок, дневников или писем. Никто не держит в руках текстов, и не создаётся впечатления цитирования или декламации. Но может ли подобный замысел удержать внимание зрителя? Может - более двух часов проходят незаметно.

Даниэль Штайн родом из южной Польши. Они с братом встречают войну ещё совсем мальчишками. Отец их во времена Первой мировой служил в австрийской армии. И, несмотря на еврейское происхождение, всегда чувствовал себя немцем. Когда судьба разлучает братьев, Даниэль вынужден скитаться. Он занимается сначала сапожным ремеслом, а затем становится переводчиком у немецкого офицера.
Даниэль пытается помогать евреям, предупреждая жителей деревни о запланированном в ближайшее время расстреле. Когда его раскрывают, он сбегает и прячется сначала в стоге сена, а затем на чердаке монастыря. Там он читает о чудесном явлении Девы Марии, а затем в Новом Завете находит ответ на самый мучительный для себя вопрос: где во всем этом Бог? Он есть в каждом из нас, Бог живёт и умирает с каждым человеком! Штайн принимает решение стать священником и достигает своей цели. Он едет в Краков и поступает в кармелитский монастырь, обойдя ещё одного претендента на место в ордене - актёра местного театра Кароля Войтылу.  Даниэля принимают, поскольку еврею гораздо труднее найти место в католической церкви.

Став католиком, Штайн остаётся евреем для всех, кроме государства Израиль, в который он позже переезжает. Там его не признают евреем, а в паспорте в графе национальность ставят прочерк.

Кроме партии Даниэля, в спектакле звучат голоса ещё шести персонажей. Это мать и брошенная ею в детстве дочь, наделённый работящими руками брат Штайна, женщина, оказывающая помощь людям во время войны, и двое мужчин, один из которых стремится стать католиком, а затем протестантом, а другой - крепко держится за свою веру, несмотря на суровые жизненные испытания.

Судьбы этих людей пересекаются. Их связывает отец Даниэль. Для многих он почти святой - он даёт советы, учит молиться и любить, и приводит к Крещению умирающую старуху (одна из актрис). Но за непризнание догмата о Святой Троице, Даниэлю запрещают служить священником. Однако это известие не достигнет Штайна по причине его трагической гибели в автомобильной аварии.

Спектакль представляет различные варианты жизни польских, немецких и русских евреев. От времён Холокоста, через 68-ой год, и вплоть до девяностых годов прошлого века. Как евреи искали своё место в мире, как выживали? Скитались по разным странам, чтобы, наконец, встретиться на земле, из которой произошли - в Израиле. Даже будучи атеистами, протестантами или католиками, они всегда оставались евреями. Не все сохранили веру отцов. Но был ли это эффект ассимиляции, или просто способ выжить?

Авторы спектакля пытаются ломать стереотипы. Конечно, существуют нити, связывающие людей одного происхождения, но то, какой ты человек - не зависит от национальности. Один из героев говорит: «Если бы все христиане были такими как отец Даниэль... евреи бы относились к ним с пониманием и симпатией, в том числе и к полякам-католикам». Такой стереотип мышления, оказывается, близок израильтянам.

Особого признания заслуживает работа актёра, играющего Даниэля, женщины, несколько раз за время действия меняющей свою внешность - от фальшивой куклы до строгой монахини, и её матери, доживающей век в доме престарелых.  Личность Штайна невероятно убедительна: с одной стороны скромнейший человек, с другой духовный проводник для людей разных вероисповеданий и характеров. Некоторые персонажи сыграны гротесково.

Приковывает внимание отличная сценография спектакля. Четыре актёра заключены в шестиугольник, ограниченный рельсами, по которым движутся висельники. Два других остаются за этим пространством, в то время как главный герой Штайн беспрерывно передвигается между всеми фигурами по чёрному торфу (или чему-то похожему на землю). У каждого на сцене есть своя металлическая конструкция - чемодан или шкафчик (геометрия). Никто не стоит на месте, все персонажи постоянно чем-то заняты. Очень трудно сосредоточиться на каждом из них. Так как зритель, прежде всего, смотрит и слушает говорящего. В заключительной сцене появляется любопытная конструкция из грубой проволоки - дерево счастья с тремя яблоками. Что оно означает? Может быть, общие корни или выбор предназначения, или зарождение новой жизни? Пусть каждый ответит себе сам...

Неподдельно и захватывающе! Спектакль идёт долго и без перерыва, однако пролетает, как один миг. Браво! Сердечная благодарность и за перевод, хотя у переводчика были огрехи в произношении. Не все слова были слышны чётко. Иногда пропадали концы фраз, и смысл приходилось угадывать.
Катаржина Кютер

         konfrontacjeteatralne.blogspot.com

13 pazdziernik 2008

Bozy teatr z Sankt Petersburga

"Daniel Stain - tlumacz" w rez. Andrzeja Bubienia
w Teatrze Satyry na Wasiliewskiej w Sankt Petersburgu
na Miedzynarodowym Festiwalu Konfrontacje Teatralne w Lublinie.

«Jest w teatrze wcale silna, choc dzis nieczesto spotykana tradycja, wedlug wskazan ktorej scena jest miejscem mowienia o rzeczach najwazniejszych. Istote dazen tej szkoly najtrafniej okreslil kiedys Juliusz Osterwa, mowiac, ze Bog stworzyl teatr dla tych, ktorym nie wystarcza kosciol.

W pielegnacje teatru mierzacego tak wysoko wlaczyl sie Festiwal Konfrontacje Teatralne, podejmujac sie wspolprodukcji najnowszej premiery Teatru Satyry na Wasilewskiej z Sankt Petersburga. Spektakl zatytulowany "Daniel Stein - tlumacz" mozna bylo obejrzec na festiwalu w sobote. Adaptacji scenicznej ksiazki Ludmily Ulickiej podjal sie Andrzej Bubien. I choc jego spektakl nie mial tradycyjnie poprowadzonej narracji, trwal ponad dwie godziny (bez zadnej przerwy), obejrzany zostal w absolutnym skupieniu i nagrodzony dlugimi oklaskami. Stalo sie tak za sprawa doskonalego, madrego tekstu, jak i natchnionej gry siedmioosobowego zespolu.

Powiesc Ulickiej jest zbiorem monologow, to collage przeplatajacych sie spowiedzi rozrzuconych w czasie i przestrzeni, kilka przykladowych biografii, na ktorych swoj slad odcisnela okrutna historia XX wieku, w Galicji, Polsce, Rosji, Izraelu wyjatkowo obficie najezona paradoksami. Wszystkie przywolane tu historie laczy postac Daniela Steina - czlowieka szczegolnie naznaczonego granicznymi doswiadczeniami. Zyd z rodziny przesiaknietej miloscia do kultury niemieckiej, wnuk oficera armii austriackiej, podczas okupacji udajac Niemca byl tlumaczem oddzialu eksterminujacego jego wspolbraci, i trzykrotnie w niewytlumaczalnych okolicznosciach uchodzil z zyciem z ekstremalnego zagrozenia. Stein ukrywajac sie w klasztorze przechodzi konwersje i staje sie katolikiem. Po wojnie, juz jako zakonnik, nie tajac zreszta swojego pochodzenia, wyjezdza do Izraela, i przez wiele lat, az do smierci w wypadku samochodowym nie moze odnalezc spokoju, ze swoja nieprzystawalna, powiklana biografia.

Andrzej Bubien odnalazl wlasciwa forme sceniczna dla przelozenia tej trudnej prozy, skonstruowanej z listow, dokumentow, wyznan i odniesien do historycznych faktow. Jego spektakl jest zbudowany z niemilknacego potoku opowiesci, plynnie przekazywanych, zarliwych skarg, intymnych zwierzen, rozwazan filozoficznych. Ta pozornie ateatralna formula powoli, ale bardzo skutecznie zmusza do wejscia w swiat kazdej z opowiesci, posrod z kazda chwila tezejacej atmosfery transu. Fanatyczna rewolucjonistka i funkcjonariuszka NKWD, jej wychowana w sierocincach corka, ortodoksyjny Zyd, ateista, diak wypierajacy sie swojego zydowskiego pochodzenia, zydowska pielegniarka opowiadajaca dzieje swojej jedynej i najwiekszej milosci do Araba - przemyslnie splecione losy tych siedmiu osob zgodnie wybrzmiewaja jednym cieplym, osobistym tonem, pelnym tesknoty za transcendencja. Olbrzymia w tym zasluga gry aktorskiej, tak pelnej wyrazu i zniuansowanej, jak to mozliwe jest chyba tylko w rosyjskim teatrze, gry Dmitrija Worobiewa, Igora Nikolajewa, Natalii Kutasowej, Tatiany Kalasznikowej, Artioma Tsipina, Michala Nikolajewa i Eleny Martinenko, oraz mistycznej muzyki Witalija Istomina, inspirowanej spiewami cerkiewnymi. Wszystko razem stworzylo stop niepodobny do niczego, z czym mozna zetknac sie w polskiej teatralnej codziennosci.»

Grzegorz Kondrasiuk
Gazeta Wyborcza - Lublin # 240


          13 октября 2008

БОЖИЙ ТЕАТР ИЗ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

«Даниэль Штайн, переводчик» реж. Анджей Бунень
Театр сатиры на Васильевском из Санкт-Петербурга
на международном фестивале «Театральные конфронтации» в Люблине

Есть на театре достаточно сильная, хотя и редко обнаруживаемая сегодня традиция, по которой сцена - это место для разговора о вещах самых важных. Сущность этой школы наиболее точно выявил Юлиуш Острва, сказавший когда-то, что Бог создал театр для тех, кому не достаточно церкви.

Стремясь поддерживать театр, идущий этим высоким путём, фестиваль «Театральные конфронтации» пригласил в Люблин последнюю премьеру Театра сатиры на Васильевском из Санкт-Петербурга. Спектакль «Даниэль Штайн, переводчик» можно было посмотреть на фестивале в субботу. Книгу Людмилы Улицкой адаптировал для сцены Анджей Бубень. И хотя в этом спектакле нет традиционно принятого повествования, и длится он более двух часов (без перерыва), зрители смотрели его абсолютно сосредоточенно, а в финале разразились продолжительными аплодисментами. Причина успеха - в умном, содержательном тексте и во вдохновенной игре каждого из семи исполнителей.

Роман Улицкой - собрание монологов, коллаж из переплетающихся во времени и пространстве исповедей, несколько образцовых биографий, на которых оттиснула свой след жестокая и исключительно богатая на парадоксы история двадцатого века в Галиции, Польше, России, Израиле. Все собранные здесь истории объединяет фигура Даниэля Штайна, судьба которого отмечена самым пограничным опытом. Еврей из семьи, воспитывавшей любовь к немецкой культуре, внук офицера австрийской армии, притворяясь немцем во время оккупации, он служит переводчиком в подразделении, истребляющем его собратьев, и трижды чудесным образом остаётся живым в смертельной опасности. Укрываясь в монастыре, Штайн обращается в новую веру и становится католиком. После войны, уже монахом, не скрывая, впрочем, своего происхождения, он переезжает в Израиль, и в течение многих лет до самой смерти в автомобильной аварии не может обрести покой в своей неприкаянной трудной жизни.

Анджей Бубень нашёл адекватный сценический язык для переложения этой сложной прозы, сконструированной из писем, документов, исповедей и ссылок на исторические факты. Его спектакль построен из неумолкаемого потока рассказов, плавно перетекающего от сердечных жалоб к интимным признаниям и философским размышлениям. Эта, казалось бы, нетеатральная формула медленно, но очень эффективно заставляет вас войти в мир каждого из рассказов, с каждым мгновеньем усиливая атмосферу транса. Фанатичная революционерка и сотрудница НКВД, её дочь, воспитывавшаяся в детском доме, православный еврей, атеист, дьяк, отказавшийся от своих еврейских корней, медсестра-еврейка, рассказывающая о своей самой большой и единственной в жизни любви к арабу - хитроумно сплетённые судьбы этих семи персонажей объединяет общий тёплый, личный тон и безграничная тоска по высокому. Огромная в том заслуга - актёрская игра, такая полнокровная и подробная, присущая, возможно, только русскому театру, игра Дмитрия Воробьёва, Игоря Николаева, Натальи Кутасовой, Татьяны Калашниковой, Артёма Цыпина, Михаила Николаева и Елены Мартыненко, а также мистическая музыка Виталия Истомина, вдохновлённая церковными песнопениями. Всё это вместе создало необычный сплав, не похожий ни на что, с чем можно столкнутся в современном польском театре.

Гжегож Кондрасюк
«Газета Выборча» - Люблин, № 240

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ХУДОЖНИКА ЕЛЕНЫ ДМИТРАКОВОЙ. ПРЕССА О СПЕКТАКЛЕ ДАНИЭЛЬ ШТАЙН, ПЕРЕВОДЧИК